«Не гаснет памяти свеча»

История далекая и близкая
«Не гаснет памяти свеча»
Политические репрессии… Что скрывается за такими холодными официальными словами? Многое. Ночи, проведенные в страхе перед «черным воронком». Замкнутость и недоверие к окружающим людям. Миллионы отнятых жизней и сломанных судеб. Сломанных неожиданно, в одночасье, по чьему-то навету или болезненной подозрительности. Представить страшно: еще вчера человек был полноправным гражданином своей страны, а сегодня – он враг народа. Его сторонятся соседи, знакомые, друзья. Ему невозможно найти работу, поступить на учебу. И клеймо позора ему предстоит нести не в одиночку, его разделит вся семья, включая новорожденных детей. Кому по силам такая ноша? К счастью, те страшные времена остались позади. Государство признало свою вину перед безвинно пострадавшими гражданами и провело процедуру реабилитации. В 1991г. день 30 октября был установлен как День памяти жертв политических репрессий. В этот день в стране обычно проходят траурные митинги, тематические лекции, киносеансы. Не остается в стороне и наш Отрадный. 26 октября корреспондент «Вестника» побывал в городском музее истории, где состоялась встреча поколений «Не гаснет памяти свеча», на которой присутствовали студенты нефтяного техникума и жители города, знающие о политических репрессиях не понаслышке. Учитель истории школы №8 Тамара Викторовна МИТЯЕВА рассказала молодежи о печальных страницах в летописи нашей страны. Ее повествование удачно дополняли документы и фотографии – немые свидетели тех страшных времен. Почему мы вспоминаем репрессированных именно 30 октября? Дело в том, что в этот день в 1974 году политзаключенные мордовских и пермских лагерей объявили голодовку — в знак протеста против политических репрессий в СССР и ужасного обращения с заключенными в тюрьмах и лагерях. Так было положено начало этой традиции. Но давайте бросим в прошлое мысленный взгляд. Как известно, в годы «большого террора» (1937-1938), по официальным данным, было арестовано 1 344 923 человека, а расстреляно 681 692. Среди них маршалы и генералы, ученые и поэты, писатели и артисты, рабочие и инженеры, крестьяне, ставшие жертвами раскулачивания. Никто не был застрахован от несправедливости. Поражают даже официальные данные, которые, скорее всего, занижены, а неофициальные источники называют совсем другие цифры: не менее миллиона расстрелянных и более 10 миллионов заключенных. Возможно, мы никогда не узнаем всей правды о том страшном времени, потому что работники НКВД тщательно скрывали места массовых казней и захоронений. Лишь много лет спустя они обнаруживались в ходе поисков или совершенно случайно, например, при строительстве. ••• Крупнейшие лагеря, в которых отбывали наказание заключённые, находились на Соловках и Колыме. Условия содержания там были ужасными и приводили к большой смертности. Охрана на Соловках состояла из сотрудников ОГПУ, уличённых в прегрешениях по службе и отправленных в лагеря для исправления. Только не в качестве арестантов, а в качестве надзирателей. И они творили там настоящий произвол, распоряжаясь жизнями беззащитных людей. Заключенные умирали от истощения, от холода, от болезней. Для лагерной администрации размер пайка стал средством заставить людей выкладываться на работе до конца. Ударникам полагался усиленный паёк и возможность досрочного освобождения, а те, кто не выполнял норму, жили впроголодь. В результате получался порочный заколдованный круг: люди, лишенные положенного рациона, просто не могли работать в полную силу. На территории нашей области тоже были созданы крупные лагеря для заключенных: Самарлаг, Безымянлаг, особый лагерный пункт «Гаврилова Поляна» и др. Труд заключенных использовался на строительстве заводов Безымянского куста, нефтеперерабатывающих заводов, Безымянской и Куйбышевской ТЭЦ, Куйбышевского гидроузла, а также на других стройках области. Доподлинно установлено одно из мест массовых захоронений расстрелянных граждан – это территория парка имени Гагарина в Самаре. Здесь при ведении земляных работ были обнаружены многочисленные человеческие останки. На этом месте теперь находится скульптурная композиция, посвященная жертвам политических репрессий. А рядом в девяти безымянных братских могилах лежат около 3600 жертв политических репрессий 30-40-х годов прошлого века. В Самарской области пострадавшими от политических репрессий были признаны более 60 тысяч жителей, сейчас осталось около 10 тысяч реабилитированных. Конечно, историю нельзя изменить, единственное, что остается – это восстановить справедливость, чтобы ни одно событие, ни одна дата, ни одна судьба не были забыты. О массовых репрессиях написано немало. Напечатаны многие лагерные мемуары, рукописи бывших заключённых ГУЛага, стали доступны документы из архивов НКВД. По данным Генпрокуратуры, за время действия закона «О реабилитации жертв политических репрессий» пересмотрено около 700 тысяч уголовных дел в отношении почти миллиона человек, из которых около 650 тысяч реабилитированы. ••• Люди, пострадавшие от репрессий, есть и в Отрадном. В музей на встречу с молодежью пришли Валентина Романовна ЗЯБЛОВА, Татьяна Владимировна УТКИНА, Ольга Алексеевна ШЕНФЕЛЬД, Лариса Васильевна ПЕРУХИНА, Тамара Андреевна ЮСТУС и Лидия Андреевна ФРИЦЛЕР. Их истории во многом похожи. Беды, обрушившиеся на целые семьи, у всех начинались одинаково: посреди ночи раздавался громкий стук в дверь, и люди в форме уводили в неизвестность дедов и отцов. Остальным членам семьи тоже приходилось несладко, они оказывались в настоящей изоляции. Жен врагов народа не хотели брать на работу, их детей сторонились одноклассники. А как коварно поступили с семьей Татьяны Владимировны Уткиной! Ее маму вместе с малыми детьми выманили из дома под тем предлогом, что скоро мимо станции пройдет поезд, на котором арестованного главу семьи будут куда-то перевозить. Ради возможности увидеть его хоть краем глаза жена и дети несколько часов простояли на морозе, но так ничего и не дождались. А когда вернулись домой, то обнаружили, что их обокрали: вынесли всё подчистую. С первых же дней войны поволжских немцев депортировали в Казахстан, на Урал и в Сибирь. С собой ничего взять не разрешили. Люди оставляли все, что имели: дома, скотину, вещи, продовольственные запасы. Причем родственников без всякой жалости разъединяли друг с другом. Прошли десятилетия, прежде чем они смогли узнать хотя бы место нахождения близких людей. Депортированных использовали на самых тяжелых работах: в шахтах, на лесоповале, на строительстве. На возраст особо не смотрели, 13-14-летние подростки трудились рядом со взрослыми. И вот война кончилась, прошло уже более 20 лет, а малолетние ребятишки так и продолжали обзывать своих ровесников-немцев «фашистами». Те не жаловались родителям, каждый переживал молча. Но как рассказала одна из женщин, она с удивлением узнала, что ее дочку, родившуюся в 1975 г., тоже обзывали «фашисткой». Для этнических немцев в нашей стране еще долго существовали различные ограничения. Так, например, в 1970-х годах один молодой человек с отличием окончил военное училище. Он имел право на свободный выбор места службы, хоть в стране, хоть за границей. Из чистого любопытства выбрал Германию, хотел посмотреть, что это за страна, как там живут люди. Но начальник училища вызвал его к себе в кабинет и сказал, что в Германию ему выезд запрещен, потому что кто-то из вышестоящих командиров увидел в этом некую угрозу. ••• Лариса Васильевна ПЕРУХИНА возглавляет отрадненскую общественную организацию «Реабилитация». – Хорошо, что наступило время, когда обо всем можно говорить открыто, – сказала она. – В нашем городе на сегодняшний день проживает более 250 человек, которые пострадали от репрессий. Конечно, они были наказаны незаслуженно, но, общаясь со многими из них, я могу сказать, что сегодня у них нет обиды на Родину. Они всю жизнь добросовестно трудились и все делали на благо страны. Они родились в России, всегда были патриотами, и Родина для них – это все. Тамара Андреевна ЮСТУС говорила не столько о себе, сколько о сегодняшней молодежи: – Мы жили в тяжелое время. Моя мама умерла от тифа, а папу расстреляли, но все-таки после войны мы были счастливы. В брежневские времена люди не покупали, а получали квартиры, сначала однокомнатные, а потом по мере роста семьи – двух- и трехкомнатные. Мы не платили за медицинское обслуживание и обучение в институтах. Молодым специалистам давали направление, и они могли не волноваться о трудоустройстве. А потом многие, отработав положенный срок, оставались на том же производстве навсегда. А сейчас молодежи очень трудно найти работу. Даже красный диплом помогает далеко не всегда. То, что пережили наши деды и родители, они пережили ради нас. А мы должны были бы переносить все тяготы ради вас. Но мы не смогли сохранить для вас страну, не смогли сделать так, чтобы вы жили безбедно, не платили за жилье и образование. Перед вами стоит трудная задача — найти свой жизненный путь. Постарайтесь изменить мир к лучшему. ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ ...Да, эти люди, пострадавшие совершенно безвинно, не держат зла на Родину. Доброта и мудрость их поражает. Они все простили и стали жить дальше. И на их фоне очень некрасиво выглядят некоторые либералы, которые сделали тему репрессий разменной монетой и зарабатывают на ней политические очки. Стоит Америке или Европе обвинить Россию в варварстве, жестокости или агрессии, они тут же подпевают: «Да, это так. У нас были репрессии». Когда речь заходит о высокой духовности русского народа, они снова тут как тут: «Какая духовность? А репрессии?» Даже полет в космос – для них не повод для национальной гордости: «У вас же были репрессии». Сами же репрессированные с такими заявлениями не согласны. Все ужасы, выпавшие на их долю, они ПЕРЕЖИЛИ и ПРОСТИЛИ. Их устраивает, что государство ПРИЗНАЛО и ОСУДИЛО преступление против народа и делает все возможное, чтобы подобное не повторилось. Пора поставить точку. Даже такие трагические страницы нашей истории должны объединять народ, а не разобщать его.
Рейтинг: 18http://vestnik.otradny.net/	С.Углева. Фото В.Бондарева 01.11.2017