15 февраля 1989 года был завершен вывод советских войск из Афганистана
Прошло тридцать лет, как закончилась девятилетняя война на чужой земле. На тридцать лет старше стали участники боевых действий – таков официальный статус воинов-«афганцев». Взрослые мужчины (самые младшие уже разменяли шестой десяток) прячут свою ночную маяту или вдруг вырвавшийся стон во сне-забытье в словесную скупость: «Ну что с того, что я там был. Я был давно, я всё забыл».
За тридцать лет они не рассказали и малой толики о тех днях, что разделили их жизнь на «до» и «после» Афганистана. Они научились молчать с той поры, как тогдашняя держава в лице безымянного чинуши встретила их, разведя руками: «Я вас туда не посылала».
Они мало говорят. Но они могут молчать так, что тишина враз бьется на тысячи осколков, воет и звенит… А у них скулы сводит этой тишиной, и глаза… Нет, не стоит ловить их взгляд, когда на своих встречах – в дружеском кругу однополчан или на Рубежном – они поминают павших товарищей. От этой тяжелой тишины, полной всегдашней боли и неизжитой ярости, оглохнуть можно. А для них, «афганцев», она выше слов и клятв. Они как будто снова вместе – живые и павшие солдаты той незнаменитой войны.
За тридцать лет они не рассказали и малой толики о тех днях, что разделили их жизнь на «до» и «после» Афганистана. Они научились молчать с той поры, как тогдашняя держава в лице безымянного чинуши встретила их, разведя руками: «Я вас туда не посылала».
Они мало говорят. Но они могут молчать так, что тишина враз бьется на тысячи осколков, воет и звенит… А у них скулы сводит этой тишиной, и глаза… Нет, не стоит ловить их взгляд, когда на своих встречах – в дружеском кругу однополчан или на Рубежном – они поминают павших товарищей. От этой тяжелой тишины, полной всегдашней боли и неизжитой ярости, оглохнуть можно. А для них, «афганцев», она выше слов и клятв. Они как будто снова вместе – живые и павшие солдаты той незнаменитой войны.
«КАБУЛ. 26 АВГУСТА 1982 ГОДА»
«Здравствуй, сестренка! С горячим солдатским приветом и массой наилучших пожеланий твой братишка Сапа. Я вчера написал шесть писем друзьям, родным. Погода здесь стоит теплая, как у нас летом. Только вечерами прохладно. Фильмы нам показывают каждый день. Да, чуть не забыл. Если долго не будет писем от меня, не беспокойтесь – я уезжаю в командировку на два месяца. Передавай привет нашим соседям. Как они? Живы ли, здоровы? Пишите, я очень буду ждать. Гор. Кабул, 26 августа 1982 года».
Среди тюльпано-ковыльных степей Большечерниговского района, ближе к Уральску, чем к Самаре, лежит, как на блюдце, поселок Поляков. И живет тут среди русских и казахских семей большой род Суханкуловых: механизатор Кадыр с Батимой и девять их детей: дочери Улдай, Роза, Нуржамал, Сагадат, Галия и сыновья Сапа, Махсуд, Ерхен, Тулиген.
И сколько тысяч километров от безвестного Полякова до афганской столицы Кабула или до грозового Джелалабада? Но для Батимы с Кадыром эти чужие слова врезались в сердце в том 82-м, когда стали приходить письма от старшего сына – солдата Сапы. Вроде и верили его рассказам про кино, про концерты, про помощь местным декханам. И обрадоваться бы всему семейству Суханкуловых, когда в начале лета приехал Сапа в краткосрочный отпуск. «Да только невеселым показался нам братишка, – рассказывает Улдай, старшая сестра Сапы. – И седые волоски проглянули в его смоляной шевелюре. В девятнадцать лет! Ни слова он нам не сказал, что сопровождал «груз-200» в Казахстан, вот и разрешили ему на родину заглянуть».
«До Курумоча мы его провожали, – это уже сестра Роза вспоминает далекое близкое. – Он у нас самый серьезный из братьев. Был… Мечтал в СХИ учиться. А в отпуск вовсе молчуном приехал. В аэропорту обнял мать с отцом. Пошел на посадку… и обернулся, помахал нам. Эх, зачем оглянулся?! Такая дурная
примета…»
Подает голос и родная тетя Сапы – Назира Сутенгенова: «А я всё винюсь перед Сапой… В тот раз просил меня тоже в Курумоч поехать. А я почему-то не могла. Как же он уговаривал! Сколько лет – с 1982-го – храню его подарок – платок головной, оттуда привезенный».
Улетел Сапа. И не в Кабул, а… Принесли из военкомата в дом Кадыра и Батимы «черную» бумагу: «Ваш сын рядовой Сапа Кадырович Суханкулов геройски погиб при исполнении интернационального долга… 28 августа 1982 года». Отец за одну ночь поседел. И пережил сына всего на десять лет…
А то письмо, написанное Сапой 26 августа, пришло в Поляков через месяц. И мать встрепенулась: «Ошибка?! На войне бывает… Сынок пишет, что командировка у него. Ведь не погиб он, правда?!» И потом двадцать лет, до последнего своего вздоха, все ждала Батима своего старшенького.
«Здравствуй, сестренка! С горячим солдатским приветом и массой наилучших пожеланий твой братишка Сапа. Я вчера написал шесть писем друзьям, родным. Погода здесь стоит теплая, как у нас летом. Только вечерами прохладно. Фильмы нам показывают каждый день. Да, чуть не забыл. Если долго не будет писем от меня, не беспокойтесь – я уезжаю в командировку на два месяца. Передавай привет нашим соседям. Как они? Живы ли, здоровы? Пишите, я очень буду ждать. Гор. Кабул, 26 августа 1982 года».
Среди тюльпано-ковыльных степей Большечерниговского района, ближе к Уральску, чем к Самаре, лежит, как на блюдце, поселок Поляков. И живет тут среди русских и казахских семей большой род Суханкуловых: механизатор Кадыр с Батимой и девять их детей: дочери Улдай, Роза, Нуржамал, Сагадат, Галия и сыновья Сапа, Махсуд, Ерхен, Тулиген.
И сколько тысяч километров от безвестного Полякова до афганской столицы Кабула или до грозового Джелалабада? Но для Батимы с Кадыром эти чужие слова врезались в сердце в том 82-м, когда стали приходить письма от старшего сына – солдата Сапы. Вроде и верили его рассказам про кино, про концерты, про помощь местным декханам. И обрадоваться бы всему семейству Суханкуловых, когда в начале лета приехал Сапа в краткосрочный отпуск. «Да только невеселым показался нам братишка, – рассказывает Улдай, старшая сестра Сапы. – И седые волоски проглянули в его смоляной шевелюре. В девятнадцать лет! Ни слова он нам не сказал, что сопровождал «груз-200» в Казахстан, вот и разрешили ему на родину заглянуть».
«До Курумоча мы его провожали, – это уже сестра Роза вспоминает далекое близкое. – Он у нас самый серьезный из братьев. Был… Мечтал в СХИ учиться. А в отпуск вовсе молчуном приехал. В аэропорту обнял мать с отцом. Пошел на посадку… и обернулся, помахал нам. Эх, зачем оглянулся?! Такая дурная
примета…»
Подает голос и родная тетя Сапы – Назира Сутенгенова: «А я всё винюсь перед Сапой… В тот раз просил меня тоже в Курумоч поехать. А я почему-то не могла. Как же он уговаривал! Сколько лет – с 1982-го – храню его подарок – платок головной, оттуда привезенный».
Улетел Сапа. И не в Кабул, а… Принесли из военкомата в дом Кадыра и Батимы «черную» бумагу: «Ваш сын рядовой Сапа Кадырович Суханкулов геройски погиб при исполнении интернационального долга… 28 августа 1982 года». Отец за одну ночь поседел. И пережил сына всего на десять лет…
А то письмо, написанное Сапой 26 августа, пришло в Поляков через месяц. И мать встрепенулась: «Ошибка?! На войне бывает… Сынок пишет, что командировка у него. Ведь не погиб он, правда?!» И потом двадцать лет, до последнего своего вздоха, все ждала Батима своего старшенького.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
…Колючий ветер налетает из заснеженной степи и норовит сорвать ткань, укрывающую небольшую часть школьной стены. Поляковцы, большие и маленькие, гости со всей области собрались в этот неласковый февральский день возле здешней школы. Собрались, чтобы увидеть родного человека, боевого товарища, одноклассника, соседа по деревенской улице… Сапа через тридцать с лишним лет снова на родине. Теперь уже навсегда. На стене школы, в которой он учился, открыли мемориальную доску ему, рядовому Суханкулову, – бывшему ученику, земляку, храброму солдату афганской войны.
Нынешние школьники, не шелохнувшись, стоят в почетном карауле. А одноклассник Сапы Калыкжан Сайфуллин негромко рассказывает, как в один день их с Сапой призвали в армию, как вместе оказались они в Кабуле, а затем их солдатские пути разошлись: Калыкжан – в Джелалабад, а Сапа… Однополчане, что провожали в 82-м своего товарища в последний путь на родину, рассказывали, что в том бою 28 августа Сапа бился до последнего. И рота его выстояла. Душманы отступили. Два дня спускали десантники погибшего Сапу с тысячемет-ровых гор. Единственное, что могли они сделать для боевого друга.
И вот теперь стоят в строю перед портретом Суханкулова его товарищи – нынешние ветераны афганской войны, однополчане Сапы: Назар Сулейманов из Красного Яра, учитель истории из Исаклов Владислав Васильев, самарцы Алексей Бикеев, Михаил Ермаков, Александр Хаустов, Рафаэль Сафиуллин из Кошек и местный Калыкжан Сайфуллин… Вместе с Сапой Суханкуловым выходит почти десантное отделение. А он, их друг, как будто рядом с ними – в тельняшке и полевке (такой он смотрит с портрета на школьной стене), крепкий, серьезный.
Вот только друзьям-товарищам его за пятьдесят, а в большом роду Суханкуловых народилось столько детишек, что Сапа давно бы уже считался дедом. Сам он вернулся в родную степь, в уютную по-домашнему школу на тридцать с лишним лет моложе своих ровесников. Так и остался Сапа Суханкулов навсегда девятнадцатилетним.
А в его школе, в украшенной материнскими руками коробочке, лежит орден Красной Звезды. Рядового Суханкулова орден. Сапа его ни разу не надел, в руках не держал… Он и не узнал, что получил награду за тот свой последний бой в горах Афганистана.
…Колючий ветер налетает из заснеженной степи и норовит сорвать ткань, укрывающую небольшую часть школьной стены. Поляковцы, большие и маленькие, гости со всей области собрались в этот неласковый февральский день возле здешней школы. Собрались, чтобы увидеть родного человека, боевого товарища, одноклассника, соседа по деревенской улице… Сапа через тридцать с лишним лет снова на родине. Теперь уже навсегда. На стене школы, в которой он учился, открыли мемориальную доску ему, рядовому Суханкулову, – бывшему ученику, земляку, храброму солдату афганской войны.
Нынешние школьники, не шелохнувшись, стоят в почетном карауле. А одноклассник Сапы Калыкжан Сайфуллин негромко рассказывает, как в один день их с Сапой призвали в армию, как вместе оказались они в Кабуле, а затем их солдатские пути разошлись: Калыкжан – в Джелалабад, а Сапа… Однополчане, что провожали в 82-м своего товарища в последний путь на родину, рассказывали, что в том бою 28 августа Сапа бился до последнего. И рота его выстояла. Душманы отступили. Два дня спускали десантники погибшего Сапу с тысячемет-ровых гор. Единственное, что могли они сделать для боевого друга.
И вот теперь стоят в строю перед портретом Суханкулова его товарищи – нынешние ветераны афганской войны, однополчане Сапы: Назар Сулейманов из Красного Яра, учитель истории из Исаклов Владислав Васильев, самарцы Алексей Бикеев, Михаил Ермаков, Александр Хаустов, Рафаэль Сафиуллин из Кошек и местный Калыкжан Сайфуллин… Вместе с Сапой Суханкуловым выходит почти десантное отделение. А он, их друг, как будто рядом с ними – в тельняшке и полевке (такой он смотрит с портрета на школьной стене), крепкий, серьезный.
Вот только друзьям-товарищам его за пятьдесят, а в большом роду Суханкуловых народилось столько детишек, что Сапа давно бы уже считался дедом. Сам он вернулся в родную степь, в уютную по-домашнему школу на тридцать с лишним лет моложе своих ровесников. Так и остался Сапа Суханкулов навсегда девятнадцатилетним.
А в его школе, в украшенной материнскими руками коробочке, лежит орден Красной Звезды. Рядового Суханкулова орден. Сапа его ни разу не надел, в руках не держал… Он и не узнал, что получил награду за тот свой последний бой в горах Афганистана.
НЕ ТОЛЬКО В ПОЛЯКОВЕ
После открытия мемориальной доски в зале Поляковской средней школы собрались все: ученики, местный народ, гости. Официально – на урок мужества. А получилась встреча тех, кого напрямую обожгла афганская война, тех, кого задело её осколками уже через годы, и тех, кто мало слышал и знает о ней, потому что по возрасту годится в дети и внуки нынешним «афганцам».
И среди всех-всех был тот, кому душой благодарны скромные крестьяне Суханкуловы и гости-«афганцы» – однополчане Сапы. Зовут этого человека Абай Лукпанов. Живет он в Августовке. Это благодаря его стараниям, энергии и напористости появилась мемориальная доска Сапе. Хотя сам Абай не местный – в Большечерниговском районе обосновался уже будучи взрослым. И об «афганце» Суханкулове узнал не так давно.
Да и сам Абай в Афганистане не служил. Вот только уже второй десяток лет он делает столько, чтобы не превратилась в пыль память об этой войне, память о тех, чья храбрость была сильнее ярости врагов, и что государству ценить бы таких особенных – штучных людей.
А выходит иначе. Когда Лукпанова представили к поощрению за участие в военно-патриотическом воспитании, тогдашний глава районной администрации отказал: «Вот еще! Какого-то охранника будем награждать!». Но гордый Абай в грамотах не нуждается. Не ради них он служит обществу (иначе не скажешь). Тут такой крутой замес долга, чести, братства, что, быть может, раз в жизни встретишь.
Абай Лукпанов – одноклассник и друг детства Героя Советского Союза и Героя России Николая Майданова, легендарного вертолетчика двух военных кампаний – в Афганистане и в Чечне. Николай погиб на Северном Кавказе 23 февраля 2000 года. А в 2015-м был открыт памятник в Уральске – на родине Майданова. И никто из «афганцев» не поспорит: всё – от идеи до последнего штриха в церемонии открытия – сделано Лукпановым.
«Всего четыре человека в стране имеют звания Героя Советского Союза и Героя России. Троим поставили бюсты при жизни. А нашему Коле никто не хотел памятник ставить», – откровенно рассказывает Абай на встречах.
Вместо равнодушной власти, имеющей силы и средства, охранник газопровода Лукпанов, не имеющий практически ничего, кроме чести, сделал всё: собрал деньги («афганцы» откликнулись сразу же), нашел скульптора. Теперь каждый год ездит в Уральск «на встречу» с Колей.
Мемориальная доска Сапе Суханкулову в Полякове – не первая, установленная благодаря Абаю Лукпанову. И, кажется, не последняя. Абай уже не одинок. «Афганцы» Олег Сараев и Валерий Штепо из самарской общественной организации инвалидов войны в Афганистане «Поволжье» в одной из самарских школ готовятся открыть доску в память о выпускнике школы – воине-«афганце». И сегодня они, по зову Абая, тоже здесь.
Та незнаменитая война закончилась там, «за речкой». Но след ее остается в тихом, светлом Полякове. Да разве только там…
После открытия мемориальной доски в зале Поляковской средней школы собрались все: ученики, местный народ, гости. Официально – на урок мужества. А получилась встреча тех, кого напрямую обожгла афганская война, тех, кого задело её осколками уже через годы, и тех, кто мало слышал и знает о ней, потому что по возрасту годится в дети и внуки нынешним «афганцам».
И среди всех-всех был тот, кому душой благодарны скромные крестьяне Суханкуловы и гости-«афганцы» – однополчане Сапы. Зовут этого человека Абай Лукпанов. Живет он в Августовке. Это благодаря его стараниям, энергии и напористости появилась мемориальная доска Сапе. Хотя сам Абай не местный – в Большечерниговском районе обосновался уже будучи взрослым. И об «афганце» Суханкулове узнал не так давно.
Да и сам Абай в Афганистане не служил. Вот только уже второй десяток лет он делает столько, чтобы не превратилась в пыль память об этой войне, память о тех, чья храбрость была сильнее ярости врагов, и что государству ценить бы таких особенных – штучных людей.
А выходит иначе. Когда Лукпанова представили к поощрению за участие в военно-патриотическом воспитании, тогдашний глава районной администрации отказал: «Вот еще! Какого-то охранника будем награждать!». Но гордый Абай в грамотах не нуждается. Не ради них он служит обществу (иначе не скажешь). Тут такой крутой замес долга, чести, братства, что, быть может, раз в жизни встретишь.
Абай Лукпанов – одноклассник и друг детства Героя Советского Союза и Героя России Николая Майданова, легендарного вертолетчика двух военных кампаний – в Афганистане и в Чечне. Николай погиб на Северном Кавказе 23 февраля 2000 года. А в 2015-м был открыт памятник в Уральске – на родине Майданова. И никто из «афганцев» не поспорит: всё – от идеи до последнего штриха в церемонии открытия – сделано Лукпановым.
«Всего четыре человека в стране имеют звания Героя Советского Союза и Героя России. Троим поставили бюсты при жизни. А нашему Коле никто не хотел памятник ставить», – откровенно рассказывает Абай на встречах.
Вместо равнодушной власти, имеющей силы и средства, охранник газопровода Лукпанов, не имеющий практически ничего, кроме чести, сделал всё: собрал деньги («афганцы» откликнулись сразу же), нашел скульптора. Теперь каждый год ездит в Уральск «на встречу» с Колей.
Мемориальная доска Сапе Суханкулову в Полякове – не первая, установленная благодаря Абаю Лукпанову. И, кажется, не последняя. Абай уже не одинок. «Афганцы» Олег Сараев и Валерий Штепо из самарской общественной организации инвалидов войны в Афганистане «Поволжье» в одной из самарских школ готовятся открыть доску в память о выпускнике школы – воине-«афганце». И сегодня они, по зову Абая, тоже здесь.
Та незнаменитая война закончилась там, «за речкой». Но след ее остается в тихом, светлом Полякове. Да разве только там…
Нина АЛПАТОВА.
* * *
НАША СПРАВКА
• В Афганистане советские солдаты воевали более девяти лет. Точнее 9 лет, 1 месяц, 21 день. Около 14 тысяч погибших покоятся на кладбищах бывшего Советского Союза.
• Среди ребят-афганцев 79 человек – жители Большечерниговского района. Трое из них не вернулись с войны. Это Джумагалей Шайхипов (поселок Восточный), Сапа Суханкулов (поселок Кошкин), Николай Родивилов (село Украинка). Все они похоронены в родных селах.
• Всего во время войны в Афганистане погибли 245 жителей Куйбышевской области.https://socgaz.ru/
• В Афганистане советские солдаты воевали более девяти лет. Точнее 9 лет, 1 месяц, 21 день. Около 14 тысяч погибших покоятся на кладбищах бывшего Советского Союза.
• Среди ребят-афганцев 79 человек – жители Большечерниговского района. Трое из них не вернулись с войны. Это Джумагалей Шайхипов (поселок Восточный), Сапа Суханкулов (поселок Кошкин), Николай Родивилов (село Украинка). Все они похоронены в родных селах.
• Всего во время войны в Афганистане погибли 245 жителей Куйбышевской области.https://socgaz.ru/