Работа на «скорой» и физически, и эмоционально тяжелая, поэтому молодые специалисты в службу идут неохотно. Основная ударная единица – это фельдшер, а врачи выбирают более престижные направления. В итоге «скорая помощь» укомплектована врачами лишь на 26,6 процента.
БЛАГОРОДНАЯ И НЕБЛАГОДАРНАЯ РАБОТА
Система ценностей давно слетела с орбиты. И нет в том вины врачей, что из некогда уважаемых людей они как-то незаметно превратились в обслугу, которая всем должна, о которую можно вытирать ноги, обвинять в том, что они слишком долго добираются до пациентов. А еще в халатности и в неправильно назначенном лечении, даже если сам недовольный за всю свою сознательную жизнь и полкниги не прочитал. Время идеалистов прошло. Поэтому тех, кто идет в медицину ради идеи, ради того, чтобы жизни спасать, остались единицы.
– Сколько вы будете платить? – главврач областной станции скорой медицинской помощи Гурбансахат Оразов уже успел привыкнуть к подобного рода вопросам от студентов медучилищ.
– А сколько вы хотите? – на полном серьезе задает он встречный вопрос.
– Ну, тысяч двадцать пять, – начинают мечтать завтрашние выпускники и, боясь, как бы не продешевить, тут же добавляют: – Но чем больше, тем лучше.
– Я вам тридцать заплачу – вы придете к нам на станцию? А дальше, ребята, всё будет зависеть уже от вас самих, – рассказывая о действующих сегодня программах поддержки молодых специалистов, Гурбансахат Оразов видит искренний интерес в глазах студентов, поэтому в текущем году рассчитывает на весомое пополнение из числа студентов-выпускников, которым вот-вот предстоит выбирать свой профессиональный путь. И такой настрой, как «деньги тебя найдут, если будешь стремиться к знаниям, постоянно развиваться», молодым нравится. Они готовы и хотят лечить людей.
Да, это трудно, а порой даже опасно работать на «скорой», если вспомнить участившиеся случаи нападения на совершенно незащищенных медиков. То камнем в машину бросят, то ножом пырнут. И такое случается. Да, спартанские условия, непомерные нагрузки, большая ответственность и колоссальный стресс. Да, много трудных пациентов, зачастую путающих функции поликлиники и экстренной помощи. Да, встречается хамское и пренебрежительное отношение. Да, в любой момент может случиться профессиональное «выгорание», постепенно перерастающее в черствость и безразличие.
И всё же: если бы в медицине было настолько плохо и бесперспективно, то почему конкурс в медицинские вузы и колледжи остается одним из самых высоких? Иными словами, абитуриенты знают, на что идут. И, став врачами, фельдшерами или медсестрами, должны быть чуточку выше остальных. Как боги. Но с них и спрос вдвойне.
Система ценностей давно слетела с орбиты. И нет в том вины врачей, что из некогда уважаемых людей они как-то незаметно превратились в обслугу, которая всем должна, о которую можно вытирать ноги, обвинять в том, что они слишком долго добираются до пациентов. А еще в халатности и в неправильно назначенном лечении, даже если сам недовольный за всю свою сознательную жизнь и полкниги не прочитал. Время идеалистов прошло. Поэтому тех, кто идет в медицину ради идеи, ради того, чтобы жизни спасать, остались единицы.
– Сколько вы будете платить? – главврач областной станции скорой медицинской помощи Гурбансахат Оразов уже успел привыкнуть к подобного рода вопросам от студентов медучилищ.
– А сколько вы хотите? – на полном серьезе задает он встречный вопрос.
– Ну, тысяч двадцать пять, – начинают мечтать завтрашние выпускники и, боясь, как бы не продешевить, тут же добавляют: – Но чем больше, тем лучше.
– Я вам тридцать заплачу – вы придете к нам на станцию? А дальше, ребята, всё будет зависеть уже от вас самих, – рассказывая о действующих сегодня программах поддержки молодых специалистов, Гурбансахат Оразов видит искренний интерес в глазах студентов, поэтому в текущем году рассчитывает на весомое пополнение из числа студентов-выпускников, которым вот-вот предстоит выбирать свой профессиональный путь. И такой настрой, как «деньги тебя найдут, если будешь стремиться к знаниям, постоянно развиваться», молодым нравится. Они готовы и хотят лечить людей.
Да, это трудно, а порой даже опасно работать на «скорой», если вспомнить участившиеся случаи нападения на совершенно незащищенных медиков. То камнем в машину бросят, то ножом пырнут. И такое случается. Да, спартанские условия, непомерные нагрузки, большая ответственность и колоссальный стресс. Да, много трудных пациентов, зачастую путающих функции поликлиники и экстренной помощи. Да, встречается хамское и пренебрежительное отношение. Да, в любой момент может случиться профессиональное «выгорание», постепенно перерастающее в черствость и безразличие.
И всё же: если бы в медицине было настолько плохо и бесперспективно, то почему конкурс в медицинские вузы и колледжи остается одним из самых высоких? Иными словами, абитуриенты знают, на что идут. И, став врачами, фельдшерами или медсестрами, должны быть чуточку выше остальных. Как боги. Но с них и спрос вдвойне.
СТЕНКА НА СТЕНКУ
У этой медали есть и другая сторона. Взгляд пациентов, не без оснований предъявляющих претензии медикам. Не будем сейчас впадать в детскую наивность типа «А он первый начал», просто констатируем факт: грубое, оскорбительное отношение к пациентам сегодня тоже не редкость. А больному прежде всего нужны внимание и сочувствие. Наверняка многие сталкивались с такой ситуацией: доктор еще не выписал ничего, просто выслушал, приободрил, вселил веру, что все поправимо, – и уже отпустило. Да и выражение «Если больному не стало легче после разговора с врачом, то это не врач» родилось не на пустом месте.
– Когда человек вызывает «скорую помощь», он не задумывается, кто расчистит двор от снега и откроет входную дверь в подъезд. Для него важны жизнь и здоровье – свои или кого-то из близких. Он не может «на глазок» диагностировать, инфаркт у него, инсульт или обострение язвы желудка, что влияет на время приезда бригады, – говорит уполномоченный по правам человека в Самарской области Ольга Дмитриевна Гальцова, оценивая качество оказания скорой медицинской помощи, при этом опираясь на результаты опросов и конкретные обращения граждан.
Случаи происходят вопиющие. Так, пожилая женщина, почувствовав себя плохо, в 3.30 ночи набрала «03». Вызов приняли, но по указанному адресу никто не появился. Потом сказали, что приезжали, но подъездная дверь оказалась закрытой. Спорить и доказывать обратное у женщины не было сил. Вызвала еще раз. В итоге бригада прибыла в девятом часу утра. Сделали укол, но поздно – пенсионерку спасти не удалось.
Подобное игнорирование людей, нуждающихся в помощи, недопустимо. Равно, как и агрессия по отношению друг к другу – врачей и пациентов. И наоборот. Недовольство и напряжение растут с обеих сторон от несовпадения ожиданий и неумолимой реальности. И пациенты, и доктора – все по-своему правы. А знаете, что нужно лечить в первую очередь? Систему, диагноз которой пока ставят неутешительный.
У этой медали есть и другая сторона. Взгляд пациентов, не без оснований предъявляющих претензии медикам. Не будем сейчас впадать в детскую наивность типа «А он первый начал», просто констатируем факт: грубое, оскорбительное отношение к пациентам сегодня тоже не редкость. А больному прежде всего нужны внимание и сочувствие. Наверняка многие сталкивались с такой ситуацией: доктор еще не выписал ничего, просто выслушал, приободрил, вселил веру, что все поправимо, – и уже отпустило. Да и выражение «Если больному не стало легче после разговора с врачом, то это не врач» родилось не на пустом месте.
– Когда человек вызывает «скорую помощь», он не задумывается, кто расчистит двор от снега и откроет входную дверь в подъезд. Для него важны жизнь и здоровье – свои или кого-то из близких. Он не может «на глазок» диагностировать, инфаркт у него, инсульт или обострение язвы желудка, что влияет на время приезда бригады, – говорит уполномоченный по правам человека в Самарской области Ольга Дмитриевна Гальцова, оценивая качество оказания скорой медицинской помощи, при этом опираясь на результаты опросов и конкретные обращения граждан.
Случаи происходят вопиющие. Так, пожилая женщина, почувствовав себя плохо, в 3.30 ночи набрала «03». Вызов приняли, но по указанному адресу никто не появился. Потом сказали, что приезжали, но подъездная дверь оказалась закрытой. Спорить и доказывать обратное у женщины не было сил. Вызвала еще раз. В итоге бригада прибыла в девятом часу утра. Сделали укол, но поздно – пенсионерку спасти не удалось.
Подобное игнорирование людей, нуждающихся в помощи, недопустимо. Равно, как и агрессия по отношению друг к другу – врачей и пациентов. И наоборот. Недовольство и напряжение растут с обеих сторон от несовпадения ожиданий и неумолимой реальности. И пациенты, и доктора – все по-своему правы. А знаете, что нужно лечить в первую очередь? Систему, диагноз которой пока ставят неутешительный.
«СКОРЫЕ» ПРАВИЛА
На недавнем расширенном заседании Общественного и Экспертного советов при уполномоченном по правам человека в Самарской области разгорелась жаркая дискуссия. Качество оказания скорой медицинской помощи далеко от идеала. Показатели укомплектованности врачами и средним медицинским персоналом, мягко говоря, вызывают тревогу. Первых в службе скорой помощи всего 26,67 процента от необходимого числа, вторых – 76,82 процента. Количество выездных бригад, работающих в круглосуточном режиме, не соответствует нормативам, а автопарк, несмотря на ежегодное пополнение, по-прежнему находится в плачевном состоянии.
Так, 241 автомобиль (62 процента) эксплуатируется более пяти лет. Еще есть машины со стопроцентным износом, но все равно вынужденные ездить на вызовы. Сказать, что в этом плане ничего не делается, было бы несправедливо. Автопарк обновляется. В прошлом году двадцать два новых автомобиля скорой помощи появились в Самаре, девять – в Сызрани, одиннадцать – в Тольятти, еще одиннадцать – в отдаленных сельских районах, в том числе в Исаклах, Челно-Вершинах, Елховке, Богатом, Борском, Камышле, Пестравке и Хворостянке. Темп взят хороший, но явно недостаточный.
Один из способов, как быстро решить кадровый вопрос озвучил президент. В своем послании он предложил снять возрастные ограничения для участников программы «Земский доктор», чтобы специалисты старше пятидесяти лет также могли получить единовременную выплату при переезде на работу в сельскую местность или в малый город: врачи – миллион рублей, фельдшеры – 500 тысяч рублей.
Из двухсот выпускников медколледжей в госучреждения идут 70 –75 процентов. Фельдшерами «скорой помощи» становятся лишь треть из этого числа. Причем анализ корпоративной миграции говорит о том, что молодежь приходит, а потом увольняется, делая выбор в пользу финансово благополучных Москвы и Санкт-Петербурга.
Еще один острый момент, требующий решения, касается транспортировки больных, подлежащих госпитализации. Хорошо, если среди родных, соседей или случайных прохожих найдутся сочувствующие, готовые помочь перенести больного из квартиры в карету скорой помощи. А если таковых поблизости не окажется и в составе приехавшей бригады только одна-две хрупкие женщины? Впрочем, даже если фельдшеры – мужчины, то не факт, что они захотят выступить еще и в роли носильщиков. Раньше, помнится, доплачивали водителям. Сейчас – нет. Может, санитаров предусмотреть или доплату водителям вернуть? Но тут всё упирается в фонд оплаты труда. Где взять деньги на все эти нужды?
А пока власти ищут средства на обновление автопарка и на достойные зарплаты, врачам и пациентам надо научиться элементарно уважать друг друга. Хорошее отношение не затратно, но дорогого стоит.
На недавнем расширенном заседании Общественного и Экспертного советов при уполномоченном по правам человека в Самарской области разгорелась жаркая дискуссия. Качество оказания скорой медицинской помощи далеко от идеала. Показатели укомплектованности врачами и средним медицинским персоналом, мягко говоря, вызывают тревогу. Первых в службе скорой помощи всего 26,67 процента от необходимого числа, вторых – 76,82 процента. Количество выездных бригад, работающих в круглосуточном режиме, не соответствует нормативам, а автопарк, несмотря на ежегодное пополнение, по-прежнему находится в плачевном состоянии.
Так, 241 автомобиль (62 процента) эксплуатируется более пяти лет. Еще есть машины со стопроцентным износом, но все равно вынужденные ездить на вызовы. Сказать, что в этом плане ничего не делается, было бы несправедливо. Автопарк обновляется. В прошлом году двадцать два новых автомобиля скорой помощи появились в Самаре, девять – в Сызрани, одиннадцать – в Тольятти, еще одиннадцать – в отдаленных сельских районах, в том числе в Исаклах, Челно-Вершинах, Елховке, Богатом, Борском, Камышле, Пестравке и Хворостянке. Темп взят хороший, но явно недостаточный.
Один из способов, как быстро решить кадровый вопрос озвучил президент. В своем послании он предложил снять возрастные ограничения для участников программы «Земский доктор», чтобы специалисты старше пятидесяти лет также могли получить единовременную выплату при переезде на работу в сельскую местность или в малый город: врачи – миллион рублей, фельдшеры – 500 тысяч рублей.
Из двухсот выпускников медколледжей в госучреждения идут 70 –75 процентов. Фельдшерами «скорой помощи» становятся лишь треть из этого числа. Причем анализ корпоративной миграции говорит о том, что молодежь приходит, а потом увольняется, делая выбор в пользу финансово благополучных Москвы и Санкт-Петербурга.
Еще один острый момент, требующий решения, касается транспортировки больных, подлежащих госпитализации. Хорошо, если среди родных, соседей или случайных прохожих найдутся сочувствующие, готовые помочь перенести больного из квартиры в карету скорой помощи. А если таковых поблизости не окажется и в составе приехавшей бригады только одна-две хрупкие женщины? Впрочем, даже если фельдшеры – мужчины, то не факт, что они захотят выступить еще и в роли носильщиков. Раньше, помнится, доплачивали водителям. Сейчас – нет. Может, санитаров предусмотреть или доплату водителям вернуть? Но тут всё упирается в фонд оплаты труда. Где взять деньги на все эти нужды?
А пока власти ищут средства на обновление автопарка и на достойные зарплаты, врачам и пациентам надо научиться элементарно уважать друг друга. Хорошее отношение не затратно, но дорогого стоит.
* * *
НАША СПРАВКА
Только за последние две недели зафиксированы три случая нападения на бригаду скорой помощи: двух женщин-фельдшеров избили, когда они приехали по вызову, еще одной молодой женщине-фельдшеру сломали руку. Сигналы переданы в полицию. Однако сам факт нападения на медиков, приехавших спасать, настораживает. В прошлом году зафиксировано восемь нападений.
Только за последние две недели зафиксированы три случая нападения на бригаду скорой помощи: двух женщин-фельдшеров избили, когда они приехали по вызову, еще одной молодой женщине-фельдшеру сломали руку. Сигналы переданы в полицию. Однако сам факт нападения на медиков, приехавших спасать, настораживает. В прошлом году зафиксировано восемь нападений.
* * *
Ольга ГАЛЬЦОВА, уполномоченный по правам человека в Самарской области:
– Речь идет о стратегически важной задаче – о сохранении здоровья нации. Мы должны беречь жизнь каждого человека, потому что это самое ценное. Существующее положение дел в системе оказания скорой медицинской помощи, увы, не такое радужное, как хотелось бы. Так что мы со своей стороны будем и впредь следить за ситуацией, выходить в профильные ведомства со своими предложениями и рекомендациями. И вот когда люди скажут нам «Спасибо, больше проблем нет», только тогда мы эту тему снимем с контроля.
– Речь идет о стратегически важной задаче – о сохранении здоровья нации. Мы должны беречь жизнь каждого человека, потому что это самое ценное. Существующее положение дел в системе оказания скорой медицинской помощи, увы, не такое радужное, как хотелось бы. Так что мы со своей стороны будем и впредь следить за ситуацией, выходить в профильные ведомства со своими предложениями и рекомендациями. И вот когда люди скажут нам «Спасибо, больше проблем нет», только тогда мы эту тему снимем с контроля.
* * *
Татьяна СОЧИНСКАЯ, заместитель министра здравоохранения Самарской области, руководитель департамента организации медицинской помощи населению:
– Согласно нормативам, на десять тысяч населения должна приходиться одна бригада скорой помощи. Но на уровне области принято решение в отдаленных сельских районах усилить службу, развернув там до конца года дополнительные посты. Речь идет о Кошках, Шентале, Хворостянке, Приволжском и Ставропольском районах. С первого апреля к существующей в Самаре единой диспетчерской службе присоединятся Красноярский, Кинельский и Волжский районы. К середине апреля единая служба заработает на базе Тольяттинской станции скорой помощи, охватив Ставропольский район и Жигулевск. В Сызрани и Сызранском районе такое объединение уже произошло и успело доказать свою эффективность, позволяя лучше маневрировать спецавтотранспортом. Еще один дополнительный пункт развернем в селе Варламово – модуль достался в наследие от чемпионата и во время игр располагался на площади имени Куйбышева.https://socgaz.ru/
– Согласно нормативам, на десять тысяч населения должна приходиться одна бригада скорой помощи. Но на уровне области принято решение в отдаленных сельских районах усилить службу, развернув там до конца года дополнительные посты. Речь идет о Кошках, Шентале, Хворостянке, Приволжском и Ставропольском районах. С первого апреля к существующей в Самаре единой диспетчерской службе присоединятся Красноярский, Кинельский и Волжский районы. К середине апреля единая служба заработает на базе Тольяттинской станции скорой помощи, охватив Ставропольский район и Жигулевск. В Сызрани и Сызранском районе такое объединение уже произошло и успело доказать свою эффективность, позволяя лучше маневрировать спецавтотранспортом. Еще один дополнительный пункт развернем в селе Варламово – модуль достался в наследие от чемпионата и во время игр располагался на площади имени Куйбышева.https://socgaz.ru/
Видео информационного блога "Всё обо всём и всем!" смотрите во всех социальных сетях и на You Tube.
Елена ДМИТРИЧКОВА.
Фото Романа ГРАМОТЕНКО.
Инфографика Павла ИВАННИКОВА.
Фото Романа ГРАМОТЕНКО.
Инфографика Павла ИВАННИКОВА.
