Самарские молочники просят убрать торговые барьеры
Какая поддержка нужна самарским производителям продовольствия, и чем она отличается от недобросовестной конкуренции? C какими проблемами сталкиваются, в частности, местные «молочники» на пути к покупателю? Об этом «ВК» рассказал председатель Союза производителей молока Самарской области, владелец ГК «РОСБИ» и депутат губернской думы Николай Сомов.
Какая поддержка нужна самарским производителям продовольствия, и чем она отличается от недобросовестной конкуренции? C какими проблемами сталкиваются, в частности, местные «молочники» на пути к покупателю? Об этом «ВК» рассказал председатель Союза производителей молока Самарской области, владелец ГК «РОСБИ» и депутат губернской думы Николай Сомов.
- Что вы думаете о намерении губернатора Дмитрия Азарова поддержать региональных «пищевиков» и том, как на это отреагировали в Федеральной антимонопольной службе?
- Я считаю, что слова Дмитрия Игоревича говорят лишь о заинтересованности в повышении конкурентоспособности местных производителей и устранении барьеров, которые крупные сети выставляют на пути самарских продуктов к самарским же потребителям.
Ни для кого не секрет, что эти барьеры есть. В прошлом году был принят Федеральный закон, ограничивающий произвол ритейлеров. Но давление на поставщиков не исчезло, оно лишь перешло в другие формы. Сети как диктовали свои условия, так и продолжают, но другими методами, подстроившись под закон.
Теперь это не плата за присутствие на полках, а очень жесткие условия по возврату товара, по его количеству и качеству, по упаковке. И жесткие санкции в случае малейшего нарушения. Выполнить все требования, может, и реально, но чтобы это гарантировать, фермеру надо быть отъявленным оптимистом или таким же авантюристом.
- Какие конкретно сложности возникают у местных производителей молочной продукции при заходе в торговые сети?
- Сети стремятся оптимизировать процессы под себя. Поэтому, например, в них сложно встретить продукцию с коротким сроком реализации. А это как раз свежая местная продукция, натуральная и, соответственно, более полезная. Получается, что как раз ее доля постоянно снижается. Все большую долю занимает ультрапастеризованное молоко со сроком годности до шести месяцев — о свежести тут говорить не приходится.
К тому же сети, преследуя собственный интерес, нацелены на низкие закупочные цены, что часто становится непреодолимым препятствием для местных производителей качественных продуктов.
- У региональных компаний, помимо свежести продукции, наверняка есть и другие конкурентные преимущества?
- Давно замечено, что потребитель с наибольшим уважением относится к своему, местному, производителю. Такой «патриотизм» основан, кроме свежести продукта, и на вере в добрососедскую порядочность. Я считаю это обоснованным фактом.
Компании, реализующие продукцию в том же регионе, где она произведена, несут меньше издержек на транспорт и логистику, соответственно, меньше и «накрутка» цены. Также их преимущество в осведомленности о потребительских предпочтениях местных жителей и их платежеспособности.
Надо учитывать и то, что все более актуальными в переработке молока становятся небольшие производства ремесленного плана. При этом в общих объемах они могут иметь значительную долю. К тому же отрасль, основанную на нескольких крупных производителях, во всем мире принято считать неустойчивой. В таких моделях, в частности, возникают риски картельных сговоров, ориентация на чужие, более маржинальные рынки.
- Как сегодня выглядит самарский рынок молочной продукции?
- Типичная «олигополия» со всеми вытекающими рисками, о которых только что говорил. Доминирует тройка крупных производителей - «Данон», «Пестравка» и Кошкинский маслосырзавод. Именно они оказывают решающее влияние на оптовые цены и, что самое главное, держат в «черном теле» сельхозпроизводителей, диктуя закупочные цены на сырое молоко.
Это при том, что самарский рынок дефицитный, собственным молоком регион обеспечен лишь на 50%, а потребление молочной продукции на душу населения в регионе в два раза меньше, чем в СССР 1980-х годов и чем сейчас в Евросоюзе.
- Почему произошел такой откат?
- Мы мало производим своего, а привозное всегда менее доступно. Отчасти - снизилась покупательская способность. Кроме того, немаловажный фактор - появилось много фальсифицированной продукции, которая подрывает доверие покупателей к «молочке» в целом. Фальсификат и низкокачественные продукты «убивают» всю отрасль.
- Как выходить из этой ситуации?
- Перейти от слов к делу. В регионе заявлялось много проектов строительства молочных ферм и заводов, но реализованы были лишь единицы. Мы с 2013 года «вынашиваем» проект строительства молокозавода и новых молочных ферм. Изначально планировали его на 50 тонн в сутки, но нам предложили увеличить мощности в 10 раз, пообещав помощь. Однако реальной поддержки оказано не было.
Много вопросов к банкам. В их рейтингах заемщиков животноводческие предприятия на последних позициях из-за низкой рентабельности, которая без господдержки составляет 3-5%.
С 1 января 2017 года действует система льготного кредитования вместо субсидий. Однако, насколько мне известно, в области ни одно молочное хозяйство льготный кредит не получило. В России это сделать смогли только крупные агрохолдинги, которые можно пересчитать по пальцам.
- А поддержка на региональном уровне?
- В Самарской области нет региональной программы поддержки реконструкции ферм. Третий год действует федеральная, по которой возможно компенсировать до 30% капитальных затрат, но ситуация та же, как и с кредитами - самарских хозяйств, получивших такую компенсацию, я не знаю.
Еще одна большая проблема отрасли в том, что подавляющее большинство руководителей молочных хозяйств не хотят вкладываться в развитие из-за огромной капиталоемкости и длительного срока окупаемости, который составляет около 12 лет.
- Как поддерживают молочную отрасль в других регионах?
- В Татарстане правительство республики вкладывает бюджетные средства, а также привлекает в большом объеме федеральные и деньги «Татнефти». Так, в один из реализующихся там сейчас проектов инвестор вносит только 10%, 30% - правительство и еще 60% - «Татнефть». Предполагается, что инициатор проекта постепенно выкупит доли соинвесторов.
В Башкирии действует программа «500 ферм» по реконструкции и модернизации молочных хозяйств. По ней предоставляются льготные кредиты и компенсируется часть затрат. Аналогичная программа есть в Удмуртии.
- Есть позитивный региональный опыт с другими моделями?
- Очень динамично развивается молочная отрасль в Воронежской области, которая производит молока в пять раз больше нас. Там один Лискинский район производит молока столько же, сколько вся Самарская область.
В регионе создан молочный кластер, в который объединились все участники отрасли: производители, переработчики, поставщики кормов, скота, сервисные и консалтинговые компании, учебные центры, лаборатории. Это дает синергетический эффект и привлекает инвесторов. Ну, и, конечно, кластеру обеспечивается бюджетная поддержка. До 10 млрд рублей ежегодно.
- У нас в области рассматривался такой сценарий развития?
- Я поднимал эту тему в министерстве, в профессиональном сообществе. Но здесь нужна воля первых лиц региона. У нас фактически последний шанс успеть получить федеральные средства на развитие отрасли. На прошлой неделе на IV Международном агропромышленном молочном форуме в Красногорске министр сельского хозяйства Александр Ткачев сообщил, что программа поддержки производителей молока будет действовать еще максимум 5 лет, так как другие отрасли тоже требуют поддержки.
Это решение основано на том, что в большинстве регионов «молочка» динамично развивается, и результаты впечатляющие. Инвестиционный бум в отрасли может пройти мимо Самарской области, а без господдержки никто инвестировать не будет вовсе. При этом у молочной отрасли мощный экономический потенциал, она может вытянуть за собой и другие, обеспечив общий рост валового регионального продукта.
- В этом году собран самый высокий за десятки лет урожай. Что это даст крестьянским хозяйствам?
- Ничего: просто на экспорт будет отправлено больше зерна по меньшей цене. Выиграют лишь крупные холдинги со своими элеваторами и портами. Многочисленные же крестьянско-фермерские хозяйства вынуждены продавать урожай на грани себестоимости.
При наличии в регионе развитого животноводства фуражное зерно будет востребовано здесь же, на внутреннем рынке, здесь же место и развитию переработки. Возникает мультипликативный эффект. А влияние животноводства на круглогодичную занятость сельчан и на социальную сферу переоценить невозможно.
Сети стремятся оптимизировать процессы под себя. Например, в них сложно встретить продукцию с коротким сроком реализации. А это как раз свежая местная продукция, натуральная и, соответственно, более полезная.http://www.vkonline.ru/
